Больше недели назад я сдавал кандидатский минимум по истории и философии науки. В частности, нужно было заранее написать и (опционально) защитить свой реферат о том или ином научном деятеле. Когда на одном из семинарских занятий под руководством Светланы Владимировны Девятовой прозвучало имя Михаила Бакунина, я по-хорошему оживился, и не только сделал небольшое сообщение на одном из заключительных семинаров, но и замахнулся на реферат об этом удивительном человеке.
Мой интерес к Бакунину начался курьезно — в одном из текстов Льва Данилкина, посвященном творчеству Бориса Акунина (помните, тот, который засунут в конце книги «Коронация» в классическом издании), прозвучал вопрос: «Как Акунин связан с Бакуниным?». Эта мысль как-то засела у меня в голове, и когда на втором курсе на семинаре все та же Светлана Владимировна раздавала темы для докладов, я решил взять Бакунина, чтобы раз и навсегда разобраться в этом вопросе.
Разбирательство затянулось. Тогда я прочитал какие-то избранные отрывки из книги в серии «ЖЗЛ», скачал пару рефератов (русскоязычная википедия тогда еще была неведома), и на этом все как-то закончилось. Личность Бакунина виделась мне в череде довольно сухих школьных формулировок, да и связь с Кропоткиным как-то не очень тогда выстроилась у меня в голове, не говоря уже о идее свободы.
Возможно, на этом мой интерес бы и увял, но в конце ноября 2008 года я посмотрел спектакль «Берег утопии», после которого по вполне понятным причинам меня впервые накрыла волна идей о свободе и протесте выдающихся, но все же живых людей в один из самых интересных периодов русской и зарубежной истории. Так как у Стоппарда главным героем спектакля в целом является Герцен, то, соответственно, вначале я прочитал «Былое и думы». Однако первая часть, где главный все-таки Бакунин, оставила неизгладимые впечатления — тем радостнее было во второй и третий просмотр в финале встречать заросшего, располневшего, но все такого же трогательного и решительного сценического Бакунина. Как это часто бывает, сценические образы приводят не только к осмыслению истории, но и к определенной собственной рефлексии. Почему именно этот персонаж мне близок?
Поэтому когда в конце января прозвучала тема Бакунина уже в контексте реферата, я решил — вот он, момент, когда я смогу окончательно и основательно выяснить свои отношения с Михаилом Александровичем. Это был тот случай, когда я планомерно обложил себя книгами, начал читать (по этому поводу даже купил себе электронный девайс для чтения) и прочел основные его программные работы.
Больше всего времени отняла у меня книга из серии «Жизнь замечательных людей», написанная Натальей Михайловной Пирумовой (Н. М. Пирумова. Бакунин. М.: Молодая Гвардия, 1970), но в результате в реферате не оказалось практически ничего из нее. Хочу отметить, что эта книга дает хорошее представление о жизненном пути Михаила Бакунина, не слишком отягощена идеологией и неуместными цитатами. В то же время она написана в хорошем научном стиле, в ней нет пресловутого ворошения грязного белья, и достаточно только пропускать при чтении слово «мелкобуржуазный» и пару других неизбежных штампов. Тем, кто больше хочет узнать о нелегкой частной жизни и судьбе Герцена, Бакунина и компании, я советую посмотреть «Берег утопии» в РАМТе.
Гораздо интереснее было читать оригинальные «программные» сочинения Бакунина, постоянно вспоминая его живой, не всегда последовательный характер. Читаешь «Революционный катехизис» или «Государственность и анархию» — и понимаешь, что были у человека очень прогрессивные мысли, был решительный настрой в организации чего угодно (сегодня это бы назвали стартапом, я так полагаю), но все, что он организовывал, существовало недолго. Главное, пожалуй, в Бакунине было то, что он брался за самые смелые проекты с полной уверенностью в своей победе. Но отсутствие смелых единомышленников в ключевые моменты деятельности и безденежье, ставшее отдельной легендой, мешали ему на каждом шагу.
«Исповедь», написанную в Петропавловской крепости, многие ранние исследователи Бакунина критиковали за потакание Николаю, не пнул автора только ленивый — а ведь человек вполне искренне полагал, что такая исповедь (в чем-то действительно пораженческая, но лишь вербально) сможет переменить точку зрения деспотического правителя. Тем интереснее дальнейшая история заключения и ссылки Михаила Александровича, где ему удавалось улучшить условия содержания, а в итоге, пользуясь медлительностью российской бюрократической машины, совершить дерзкий побег через Дальний Восток и Америку в Европу. Именно о таких вот авантюрах всегда надо думать, глядя на канонические портреты бородатого, располневшего Бакунина в энциклопедиях и различных статьях.
Что же привлекает меня в этом человеке? Во-первых, это бесстрашие и решительность, с которыми он брался за каждое новое дело. Разделяю я, увы, по жизни и его неспособность к дальнейшей организации и ведению начатого. Во-вторых, мне нравится его стихийное отношение к мелочам — он отметает скрупулезное исследование, несется в рассуждениях подобно урагану, на пути подхватывая частные вопросы. Создается впечатление, что ему просто не хватает слов и терпения, чтобы описать все идеи и конструкции, которые сложились у него в голове. В-третьих, он притягателен внешне, в молодости особенно, а в старости выглядит гораздо симпатичнее, чем любые современные «идеологи» и карьеристы. Короче говоря, сроки написания реферата затянулись, потому что я, подобно объекту рассмотрения, понял глобальную идею, но далеко не сразу смог свести весь этот объем знаний к конкретному тексту. В результате вышла компиляция разных рефератов и текстов, но структурированная в соответствии с моим видением и небольшим вкраплением собственных суждений в финале.
Единственным разочарованием, пожалуй, стал прочтенный в рамках подготовки к реферату роман Ивана Тургенева «Рудин». Удивительно, как образ Бакунина можно было запихнуть в столь странные, нелепые обстоятельства, да еще и выставить в столь странном свете. Наверно, очень хорошо, что я не прочитал эту книгу в школе и не поставил крест на этом лже-Бакунине; роман в сочетании с изучением личности Бакунина, дает интересное представление о писательских талантах Тургенева.
К чему я говорю обо всем этом? Явно не для того, чтобы прорекламировать свой реферат. На примере Михаила Бакунина очень хорошо видно, как однобока официальная, энциклопедическая точка зрения, и насколько огромным может быть вклад умной развлекательной литературы и театрального искусства в дело просвещения. По крайней мере любая зацепка в книге или спектакле увеличивает мой интерес к истории (философии, etc.) в разы. Я очень рад, что наконец-то прояснил вопрос с Бакуниным и могу в связи с этим пересматривать свои взгляды и поступки. Иногда такие случайные совпадения оказываются судьбоносными.
P. S. Все картинки взяты из альманаха Moulin Rouge: http://moulin-rouge.telion.ru/2007/05/024
