«Мы не смеем, не сумеем...»

«Продюсеры» в театре Et Cetera
7 января 2009 года

По поводу актерской игры и вообще спектакля — смотрите мой предыдущий пост. Он оказался слишком безоблачным, просто потому что показ был очень удачным. А после второго просмотра мне хочется привести две цитаты (в авторской орфографии и пунктуации) с официального форума мюзикла:

Первая:
«Мы с семьей отправились на мюзикл „Продюсеры“ не просто в выходной, а в Рождество — 7 января! После просмотра осталось гнетущее впечатление и даже хорошая игра актеров и великолепная атмосфера театра не смогла его исправить, вечер был безнадежно испорчен. Считаю абсолютно недопустимым постановку скандального бродвейского мюзикла на российской сцене, т.к. слишком болезненна тема фашизма для русского народа и все остальные мысли, которые заложены в этот спектакль уходят на второй, а то и третий план. Это было очень хорошо видно по поведению зрителей во время спектакля, люди были сбиты с толку и не знали, как реагировать на происходящее на сцене. Один из зрителей очень эмоционально и громко, прямо во время действия, высказался по поводу происходящего на сцене, самое главное свастики. После этого в зале появилось просто ощутимое напряжение, которое было заметно даже артистам, зрители перестали аплодировать после окончания сцен. Можно сколько угодно рассуждать о глубине идей „продюсеров“, но то, что хорошо для американцев, которые мало знают вторую мировую войну, неприемлимо для русских. Безусловно, создатели русской версии очень рисковали, запуская их в Москве. Только один положительный момент в этом я вижу, что людей равнодушных не остается и каждый стремится высказаться, тем самым обозначив свою гражданскую позицию.»

Вторая:
«После сегодняшнего просмотра мюзикла „Продюсеры“ в театре Калягина остался в растерянности — Как могли пропустить такой „шедевр“ на большую сцену? Приходив ранее в этот театр, радовался хорошему зданию и вообще атмосфере театра. Но то, что я увидел сегодня „заставило“ меня взяться „за перо“. Понятно, что хотели поставить красивое шоу, что отчасти и получилось, кроме одного ньюанса — темы. Тема фашизма настолько актуальна в нашей стране и в душах наших людей, что любые спекуляции на эту тему считаю кощунственными! Практически каждую семью коснулось горе которое олицетворяла свастика, которую с легкостью носили актеры. Я понимаю, что актеры люди в некотором смысле подневольные, не могущие на 100% выражать свою социальную позицию (а мысль, о том с каким сердцем они играли этот спектакль меня волновала). Жаль, что в таком красивом месте пришлось получить „такой подарок“! Кроме того, очень удивила реакция на данном форуме, но надеюсь людей разделяющих мою позицию больше, чем тех кто высказывался ранее с одобрением этого мюзикла.»

Если кратко, то тут есть две ошибки, одна из которых системная, а другая — зрительская. Во-первых, на этот спектакль не нужно приходить с семьей, это совсем не семейной зрелище ни в коем разе. Точнее, оно может быть семейным при условии определенного уровня интеллекта и взаимопонимания в семье (пусть зрители не сочтут эту фразу за оскорбление), причем в семье достаточно молодой. Точно так же, как интеллект позволяет нам сдерживать заложенную на уровне генов расовую нетерпимость, так и здесь впитанную с молоком матери нетерпимость к любым проявлениям фашизма (единственно верную для населения нашей страны) можно очень легко отфильтровать силой своего ума от «спектакля в спектакле», «шоу, поставленного худшим режиссером по самой оскорбительной в мире пьесе с участием самых бездарных актеров и танцоров». В этом — вторая ошибка, русский зритель катастрофически не может воспринимать спектакль как шоу, а не как нотацию, не может расслабиться и окунуться в атмосферу. Понятно, что не всем приятно окунуться в атмосферу шоу с геями, фальшивыми нацистами, да еще и «выигрывающими войну». Тем более не нужно приводить на спектакль детей, и не из приличий, а просто потому, что они элементарно не смогут понять всего юмора ситуации. Что вынесет чадо из «Продюсеров»? Что геи — веселые (здесь мы — жертвы перевода), а нацисты — ненастоящие?

В общем, единственным моим выводом является то, что нужно написать очень крепкий, четко сбалансированный текст, рассказывающий о содержании спектакля (можно даже взять его с Musicals.ru с незначительными изменениями) и разместить его на всех страницах в интернете, на которых продаются билеты на спектакль. И еще один повесить у кассы театра Et Cetera.

Потому что сейчас зритель (которого мы, как известно, потеряли) идет на «самый смешной мюзикл Бродвея», «красочное бродвейское шоу» и, совершенно не разбираясь в ситуации, тащит в театр своих детей, а также по умолчанию расставленный в душе капкан обиды на постановщиков «за Гитлера на сцене».

Администрация театра должна понять, что упоминание о присутствии в истории нацистов и Гитлера — не досадный спойлер, а реальный способ привлечь в театр зрителя, который будет правильно воспринимать сюжет и не портить кровь другим зрителям в зале, а также актерам на сцене.

P. S. Алексей Черных настолько хорошо обыграл ситуацию с криками в зрительном зале, насколько вообще только было возможно — я аплодирую ему стоя. Ну и все актеры вообще молодцы.

Фандорин vs. театр

Борис Акунин «Весь мир театр»

В новой серии приключений главному герою исполняется пятьдесят пять лет, при этом он продолжает жить жизнью насыщенной, активной, исcледуя неведомое и совершенствуя себя, блестяще выходя из состояния, называемого людьми ленивыми и недалекими «кризисом». Эраст Петрович находится в настолько хорошей форме, что поневоле начинаешь задумываться, как же ему удавалось все то, что он проделывал в «Статском советнике» или эпизодах из «Нефритовых четок» — пятидесятилетний Фандорин куда ловче, сообразительней и опытнее себя же тридцатилетнего. И даже двадцатый век, который уже кусал нашего героя в некоторых прошлых произведениях господина Акунина, со всеми своими прогрессом, войнами, новой волной бизнесменов и политиков перестает быть помехой для Эраста Петровича, как бы признавая эту его опытность и постоянное самосовершенствование.

Однако роман не столько выполняет функцию очередного связующего звена между известными поклонникам саги фактами жизни великого русского сыщика, героя и интеллигента (отдельный монолог посвящен неприязни Фандорина к этому определению), не столько носит развлекательный характер и детективный окрас, сколько является ареной (в данном случае — театральной сценой, это важно) для разбора отношений самого Акунина к своему персонажу, а сквозь призму этих отношений — еще и Акунина к российской действительности. Благодаря тому, что действие происходит на подмостках и в кулисах, во время репетиций и представлений, а также тому, что все главные действующие лица являются актерами, автор умело раздает персонажам разной длины и силы монологи о власти, о выборе линии своей жизни, о фальшивой театральности и настоящих чувствах. В книге даже Фандорин, движимый влюбленностью и стремлением раскрыть дело, становится драматургом и претендует на звание актера, но всегдашняя его Судьба уберегает его от лицедейства, которого ему и в настоящей жизни на протяжении книги хватает сполна. Актерскую же функцию выполняет верный Маса, дружба которого с собственным господином проходит непростые испытания.

Происходящее настолько абсурдно, что читателю кажется, что его дурят, и нет никакой детективной интриги. Персонажи кажутся плоскими, что называется, «опереточными», и это вызывает эффект присутствия в плохом театре на спектакле по неудачной пьесе. Диссонанс не был бы столь масштабным, если бы на протяжении романа Фандорин не терзался постоянно своей влюбленностью и любовью, которая, к слову, дает очень интересное представление об Эрасте Петровиче и всей его прошлой, казалось бы, хорошо нам известной жизни, обнажая все новые слои героя, столь тщательно спрятанные им за разбитой переживаниями броней разума. Впрочем, к финалу действующие лица оказываются по традиции не столь уж и одномерными, Фандорин осознает свои многочисленные ошибки в процессе следствия и расставляет все точки над i в поисках убийцы, восстановлении дружбы с Масой и обретении любви, которой ему так не хватало с момента расставания с Мидори-сан.

Сквозь размышления Фандорина о своей прожитой жизни постоянно маячит фигура его создателя. Тут разрешается и вечный спор о большом и малом мирах мужчины, столь свойственный почти всем произведениям Акунина, проскальзывают и мотивы интервью, взятого автором у Михаила Ходорковского. Отдельно хочется отметить как горькую, так и радостную иронию Акунина над всеми попытками экранизации и инсценировки своих сочинений. Неслучайно вымышленный театр, в котором происходят все главные события книги, находится вблизи современного Российского академического молодежного театра, с которым неразрывно связано творчество Акунина — здесь впервые поставлен спектакль «Эраст Фандорин» по «Азазелю», для этого же театра Борис Акунин специально написал пьесу «Инь и Янь», где Фандорин в духе чеховской драматургии раскрывает очередное преступление. Это театр, в котором Акунину обеспечили успех вне литературы, на сцене. О будущем кинобизнеса для 1911 года (время действия в книге) сказано даже слишком много, но и тут главный российский киномагнат оказывается старым фандоринским знакомым и кратко, но очень живо рассказывает о своих планах экранизации «Фантомаса» — серии произведений, главный герой которых впоследствии подарит Эрасту Петровичу звучную фамилию. Горька ирония потому, что ни одного действительно стоящего по мнению Акунина фильма о Фандорине так и не было снято.

Поклонники фандорианы, безусловно, найдут в процессе чтения еще много приятных мелочей, но важным результатом книги является подведение общего знаменателя между главным героем и автором. Теперь Фандорину совершенно не страшно будет умереть в двадцатом веке (известно, что сей господин очень щепетильно относится к собственной кончине и делает все, чтобы она не была постыдной), а его создателю Борису Акунину наверняка будет проще жить в веке двадцать первом со своим непростым, но единственно правильным отношением к российской действительности. Остается только надеяться, что пути героя и автора еще пересекутся, и что каждый из них достигнет в итоге желаемого результата.

Ссылки по теме:
Российский академический молодежный театр

Но не был саунд грустней на свете

«Ромео и Джульетта» в рамках проекта Театра Наций Шекспир@Shakespeare
22 декабря 2009 года на сцене Центра им. Вс. Мейерхольда

Новый проект студии «Soundrama» под эгидой Театра Наций был сыгран для московской публики 22 декабря прошлого года, однако я до сих пор пребываю в замешательстве после просмотра. С одной стороны идея, безусловно, удачная — осмыслить неоднократно поставленную в различных жанрах (в том числе и мюзикла) трагедию Шекспира фирменными средствами «Саундрамы», основываясь на режиссерском опыте Владимира Панкова. С другой стороны — собственно, саундрамы я в этом спектакле как раз и не увидел.

Давно обжитый студийцами зал Центра Мейерхольда, казалось, всеми силами им сопротивлялся во время премьеры. Видимо, из-за другой конфигурации зрительских трибун (на сей раз расставленных вокруг помоста в центре зала) акустика в помещении меняется, а расположение колонок и музыкальных инструментов (в частности, барабанной установки) еще не до конца отлажено — звук доходит вроде бы и весь, но ощущения целостности нет. То же самое и с радиомикрофонами, они то работают, то не работают, и самое удивительное, что есть они только у центральных персонажей, в то время как многочисленные представители семейств Монтекки и Капулетти вынуждены перепевать и даже перекрикивать систему из четырех колонок и четырех звуковых мониторов (последние, видимо, и являются причиной), подвешенную в центре зала. Мне кажется, что при такой конфигурации зала и звуковой системы микрофоны просто необходимы каждому актеру, иначе никакой саундрамы не получится.

Вернемся к спектаклю. Режиссерская концепция разделения кланов по принципу «европейцы-азиаты» привносит интересные краски в историю, тем более что действие происходит в Вероне-современном мегаполисе. У Монтекки — облегающие маечки, брендовые ремешочки и позолоченные кроссовки и курточки с меховой отделкой, у Капулетти — клетчатые баулы с товаром и черные спортивные костюмы. Однако все это «стреляет» в первых двух третях первого действия, дальше эти приемы уже не несут на себе особой смысловой нагрузки. Вообще, надо честно признать, что спектакль откровенно затянут. Многие сцены выглядят явно лишними, и это постоянно сказывается на общем ощущении действия. Можно сказать, что только музыкальные сцены и держат внимание зрителя.

Сцена из спектакля. Фото: Basil Pro

С актерами тоже по-разному. Джульетта Сэсэг Хапсасовой весьма своеобразна вне вокальных линий, она порой обескураживающе проста и даже пошла со своим «ЧЁ?». Ромео (Павел Акимкин) довольно трогателен и убедителен, даже несмотря на свою подчеркнутую «мажористость» в начале спектакля. Интересное распараллеливание образов происходит, когда Ромео тяготится неведением в своей влюбленности («Из людей с этим именем я самый младший, за неимением худшего.»): за Ромео реплики произносит синьор Монтекки (Дмитрий Журавлев), а за Джульетту — кормилица (Ольга Резаева), однако эта двойственность, первоначально олицетворявшая старение души под гнетом переживаний, постепенно теряет свою смысловую нагрузку и уже совсем странно выглядит перед самым финалом. Насколько хорош в роли Меркуцио Петр Маркин — огромный, мощный, залихвастски простодушный -, настолько ставит в тупик Бенволио в исполнении Анастасии Сычевой — совершенно непонятны мотивы коверкания, повторения, издевательства над текстом с претензией на оригинальную странноватость персонажа. Очень понравилась мне чета Капулетти (Марат Абдрахимов и Лилия Солтанова), тихая (по настроению, не по звуку) и серьезная, как и положено предводителям таких кланов.

Все действие, на минуточку, происходит на фоне выносимых на сцену столов-кафедр с синтезаторами, стульев и музыкальных инструментов, периодически разбавляется видеообращениями князя Веронского в исполнении Евгения Миронова. Идет три с половиной часа. И несмотря на то, что публика в финале аплодировала достаточно долго, ощущение было близким к стокгольмскому синдрому. Спектакль в том виде, в котором сейчас существует, не выполняет по сути ни одну из задач, на него возложенных. Нет здесь какого-то свежего прочтения «Ромео и Джульетты», и, что печальнее, нет тут и ожидаемой всеми саундрамы. Возможно, постановка Панкова претерпит изменения к следующим показам и эволюционирует во что-то более соответствующее уровню как исполнителей, так и режиссера вместе с его замечательной студией.

Ссылки по теме:
Страница спектакля на сайте Театра наций
Сайт студии «Саундрама»

Встречайте!

Как ни странно, все больше погружаясь в театральный процесс, я все меньше хожу в театр. За прошедший месяц не посмотрел ни одного спектакля. Это компенсируется множеством интересных рабочих моментов на выпуске нового спектакля, а еще собственным выступлением, о котором, надеюсь, позже.

Мои любимые московские мюзиклы тем временем живут своей жизнью. Уже привычных персонажей начинают играть новые актеры. В частности, 15 декабря состоялся первый показ «Красавицы и чудовища» с Виктором Добронравовым в роли Чудовища и Дмитрием Ермаком в роли Люмьера. В прошлом блоке «Монте-Кристо» Дмитрий Ермак также впервые исполнил роль Фернана.

Это, на самом деле, обычный в мировой практике процесс, когда через какое-то время исполнители ролей меняются, просто достаточно молодой новый российский мюзикл еще не привык к такому конвейеру. Пока все эти замены и вводы вызывают дикий восторг самим своим фактом. Дмитрия Ермака в Москве я ждал уже давно (правда, скорее в связке с «Иисусом»), и потому его появление в самом центре мюзикловой среды видится явлением совершенно закономерным. Лучшего на сегодняшний день российского исполнителя роли Иуды я теперь предвкушаю увидеть в нынешних двух самых главных российских мюзиклах.

Хочу особо подчеркнуть, что оба наших сегодняшних героя стали финалистами шоу «Найди Чудовище», которое проводила компания «Стейдж Энтертейнмент». Очень хочется верить, что зрители этой программы обратили внимание не только на победителя первого в России телекастинга на роль в мюзикле, но и на других участников шоу, являющих собой цвет мужской части российского мюзикла. Кстати, не забудьте включить 29 декабря в 21:20 канал ТВЦ, там должно быть немало мюзикловых вкусностей.

В ближайших планах посещения театра — ничего принципиально нового. Ходить в театры в качестве зрителя в последнее время просто не хватало времени. Надеюсь, что перерыв в записях в этом блоге не вверг вас в уныние, дорогие читатели, ведь мне еще есть о чем вам рассказать.

До встречи!

В нашем «Кабаре»

Российская гастрольная версия «Кабаре»
13 ноября 2009 года на сцене Театра киноактера

Стоя перед ступеньками логова московских антреприз и наблюдая за повышенным количеством околотеатральных безумцев (в прямом смысле слова, речь не о зрителях), я еще раз прокручивал в голове все те обрывочные отзывы о российском «Кабаре», а также вспоминал короткие видеофрагменты из интернета, на которых были запечатлены скромненькие декорации и известные московским мюзикломанам актеры. Все это предстояло посмотреть на сцене столичной театральной клоаки, еще сохранившей за собой название «Театр-студия киноактера». Было немного не по себе, и я уже готовился к худшему.

Оказалось лучше, намного лучше самых смелых ожиданий. Для наиболее дотошных и требовательных зрителей сразу скажу: не стоит ждать от этого спектакля роскошной картинки или филигранной режиссуры. Перед нами изначально гастрольная версия, а не стационарная; перед нами мюзикл, созданный для непрерывных показов во многих городах России, но, увы, не режиссерский шедевр. Видно, что делалось все командой актеров-единомышленников (их имена вы знаете, если посетили два-три мюзикла в Москве за последние десять лет), и их энтузиазм был велик, однако спектакль «выезжает» в основном на мастерстве конкретных исполнителей, на их умении преподнести своего персонажа и вписать в общую канву сюжета, а не на продуманной режиссуре. К сожалению, пока это все, чего можно требовать от любой российской гастрольной версии любого мюзикла, идущей чесом по регионам — и вряд ли техническая и профессиональная планка гастрольной версии «Норд-Оста», хоть и показанной считанные разы, будет взята кем-то еще в обозримом будущем.

Между тем, существующие декорации в некотором приближении копируют декорации некоторых версий «Кабаре», стартовавших после показов возрожденного в 1998 году спектакля на Бродвее. Если бы они еще были получше закреплены и на шатались при перемещениях по ним актеров, то по-зрительски к ним нет никаких претензий: все скромненько и со вкусом. То же самое, но с чуть меньшим количеством вкуса, относится и к костюмам. Количество обнаженных участков тела порой несколько зашкаливает, но в целом не шокирует — «Кабаре» все равно спектакль не для детей и юношества, а тут все в рамках приличий, даже появление двух абсолютно голых матросов. Мюзикл играют под фонограмму, впрочем, весьма недурно оркестрованную и вовремя включаемую — я только могу поаплодировать моему коллеге-звукорежиссеру, который весь спектакль вел с минидисковой деки и не самого нового пульта, сидя где-то в середине зала среди зрителей.

Сразу нужно сказать про перевод. Текст песен изобилует количеством глагольных рифм, а также довольно поверхностным переводом смысловых фрагментов. Такое впечатление, что Алексей Кортнев переводил его почти что для галочки в своем и без того немалом послужном списке. Вообще, эта небрежность в тексте вкупе с постоянными ямами в режиссуре оставляет ощущение сделанного на коленке спектакля, и потому далеко не каждый зритель отзовется о нем с восторгом, особенно из категории тех, что «видели фильм и знают, что ничто не сравняется с этой классической постановкой». Я вообще не уверен, что эта постановка способна удовлетворить зрителя массового — она может быть интересна тем, кто в курсе бродвейских сценических версий «Кабаре» 1966, 1987 и 1998 годов, кто помимо Джоэла Грея видел в роли ЭмСи хотя бы Алана Камминга (тем более — потрясающего Нила Патрика Харриса) и слушал наряду со студийными записями сценических кастов еще и бутлеги. Такому зрителю, если он еще и осведомлен о некоторых особо выдающихся российских актерах, которые сегодня претворяют различные мюзиклы в жизнь, будет интересно сравнить живые исполнения песен и танцев.

Дмитрий Волков в роли ЭмСи, номер «Две леди». Фото: Basil Pro

Именно из-за актеров и стоит в основном лицезреть российскую версию «Кабаре». Достаточно открыть программку и посмотреть на список заявленных фамилий, и сразу становится жаль, что некоторые из них играют попеременно одну и ту же роль, так что за один просмотр увидеть всех не получится. В тот вечер, что удалось посетить мне, многие мои друзья, уже успевшие посмотреть другие комбинации исполнителей, сошлись почти единогласно на мысли, что состав был идеальным. Мнение это недвусмысленно подтверждалось присутствием в зале многих московских мюзикломанов, в числе которых был, в частности, Сергей Майоров, ушедший не так давно с должности ведущего шоу «Найди Чудовище» на ТВЦ (о том, почему он это сделал — разговор отдельный), да и вообще довольно хорошей заполненностью большого и отвратительно спланированного зала Театра киноактера.

Открытием вечера и даже, наверно, сезона, стал Дмитрий Волков, исполнитель роли ЭмСи. Поначалу я как-то не особенно поверил ему, но буквально на втором своем номере он вдруг оказался совершенно тем центральным персонажем, который заведует, словно марионетками, всеми действующими лицами, расчерчивает сюжетные линии и подводит черту под каждой из них ближе к финалу. Номер I Don’t Care Much, несмотря на самый отвратительный и далекий от смысла перевод, был исполнен Дмитрием так, что слова не были нужны как информационный канал между актером и зрителем — ощущение дрожащей и готовой лопнуть струны передавалось фантастическими интонациями и емкими жестами. Отличная пластика, хороший и очень острохарактерный актерский вокал. Боюсь перехвалить этого талантливого актера из «Ленкома» и могу только пожелать ему дальнейших успехов, а заодно порадоваться за Щукинское училище, его взрастившее.

Что касается Салли Боулз, то исполнение этой роли Анастасией Стоцкой показалось мне вполне убедительным. Она играла профессионально, делала всю хореографию и вокал органично, слаженно. Если не пытаться провести глупое и ненужное сравнение с Лайзой Минелли, то вполне вероятно, что это и есть оптимальный выбор в составе, по крайней мере, никаких вопросов или серьезной критики актриса эта у меня не вызвала. Ну и не могу сравнивать с Светланой Светиковой или Натальей Громушкиной, также заявленных на эту роль в программке. Приятно порадовал Максим Заусалин в роли американца Клиффорда Бредшоу, приехавшего покорять Берлин и попавшего в объятия к Салли Боулз. Персонаж почти без вокальных номеров, сугубо драматический, на котором базируются все сюжетные ходы. Зная талант Максима, можно представить его и в любой другой роли, даже ЭмСи (ведь многие помнят его совершенно отвязного Аукциониста из российской постановки «12 стульев» в 2003 году), однако он и эту, пусть скромную, но очень важную роль играет очень естественно и без оглядки на какой бы то ни было «авторитет». Хороша была и Анна Гученкова в ансамблевых ролях и в роли фроляйн Кост — ее пышная красота оказалась как нельзя кстати для этого иронически порочного персонажа.

Дуэт фроляйн Шнайдер и герра Шультца заслуживает отдельного внимания — в тот вечер эти роли играли Оксана Костецкая и Игорь Балалаев. Эта пара второстепенных персонажей в их исполнении оказалась очень романтичной, сквозь причитания о всевозможных болезнях и немолодом возрасте, а также песни о фруктах проглядывалось особенное внутреннее благородство и даже интеллигентность. Нельзя сказать, что это именно те качества, которые мы ждем от хозяйки дешевых меблированных комнат и от еврея, содержащего фруктовую лавку, но оба актера настолько убедили зрителей в этих качествах своих персонажей, что оставалось лишь любоваться красивым сценическим дуэтом настоящих профессионалов в жанре мюзикла.

Подытоживая свой пространный отзыв, еще раз отмечу, что зрелище это в основном рассчитано на любителей мюзиклов, на поклонников российских мюзикловых актеров. Мне, например, теперь хочется увидеть Александра Маракулина в роли ЭмСи (когда-то давно он исполнял ее в посвященных мировым мюзиклам концертных представлениях театра «Летучая мышь»), ну или Игоря Балалаева в роли молодого писателя Клиффорда Бредшоу, Шультца — Юрия Мазихина и в качестве фроляйн Шнайдер — Елену Казаринову. Вот только когда еще гастрольная версия вновь окажется в Москве, а звезды сойдутся так, что образуется именно такой вот состав мечты? Вероятность эта не очень велика, да и не сказать, что я особенно жду такой возможности. Что касается постановки в целом, то при всех своих довольно очевидных недостатках в режиссуре и сценографии, она вполне имеет право на жизнь. Было бы лучше, если почти с тем же составом, с оркестром, полноценными декорациями, костюмами и хореографией с режиссурой, стационарно и ежедневно. Но всеобщий кризис (и отнюдь не только в кошельках, но и в головах) вносит свои коррективы, и мы вместо гастрольного The Cabaret получаем «Кабаре» на выезде.

Обидно? Немного. Знаем, как исправить ошибки продюсирования? Знаем. Есть актеры? Есть, и еще какие. Поэтому вполне можно рассматривать российскую версию «Кабаре» как промежуточный этап пути развития мюзикла в нашей стране, так или иначе состоявшийся и представленный на суд публики.

Ссылки по теме:
Сайт российской версии «Кабаре»
Фотографии Basil Pro с предварительных показов

«Встревоженное сердце»-2009

10 мая 2003 года я, опоздав к началу последнего представления московской стационарной версии «Норд-Оста», стоял на улице в ожидании, когда мне вынесут билет, чтобы попасть внутрь театрального центра на Дубровке. Уже шло второе действие — и я пропускал одну из самых своих любимых арий. Но тут зазвонил телефон, определился на экране номер Basil Pro и я услышал: «Окрасит закат столбы и мосты...» Ну и далее по тексту.

Исполнение Андреем и Катей «Встревоженного сердца». Фото: ostnord.narod.ru (Basil Pro)

10 ноября 2009 года у Basil Pro зазвонил телефон. И он услышал те же самые аккорды и слова, передаваемые уже через мой телефон, который вещал из одной московской студии (пока не будем говорить, какой). Андрей Богданов и Екатерина Гусева пели дуэтом вживую слегка урезанную версию песни, которую они впервые исполнили перед зрителями восемь лет назад — «Встревоженное сердце», дуэт Сани Григорьева и Кати Татариновой из мюзикла «Норд-Ост».



В одном из интервью Андрей и Катя сказали:

— Что изменилось у вас из-за «Норд-Оста»?

Катя: — Такое ощущение, что нас надо теперь в Красную книгу заносить. Когда мы начинали, я думала: как это — каждый день играть одно и то же?! Не было аналогов в нашей стране, люди с таким опытом были только на Бродвее и Вест-Энде...
Андрей: — А теперь есть и у нас.
Катя: — Чувствуешь себя причастной к истории; во всяком случае, к истории театра — абсолютно точно. Я уже представляю, что, когда мне будет 80 лет, в эфир выйдет какая-нибудь обстоятельная телепередача: «У нас в гостях Екатерина Гусева, первая исполнительница роли Кати Татариновой в „Норд-Осте“...»
Андрей: — «...К сожалению, исполнитель роли Сани Григорьева Андрей Богданов так и не смог сегодня добраться до нашей студии. Что поделаешь? Возраст!»

Тем не менее, через восемь лет после премьеры «Норд-Оста» Екатерина была все так же возвышенна и романтична в роли Кати, а Андрей, несмотря на бессонные ночи с пятимесячной дочкой и простуду, добрался до студии и все так же героически берет эти красивые и немыслимые ноты в образе Сани Григорьева.

Проверка восемью годами пройдена. Едем дальше.

Мы сумеем! Мы сумеем!

«Продюсеры» в театре Et Cetera
5 ноября 2009 года

Сердце мюзиклового фаната заранее было преисполнено радостью перед походом на московскую версию «Продюсеров» в Et Cetera. Постараюсь рассказать вкратце о том, что увидел. Сразу оговорюсь — пересказывать сюжет я не буду, вы можете ознакомиться с подробным описанием мюзикла на сайте Musicals.ru.

Первое чудесное обстоятельство — это, безусловно, живой оркестр (дирижер и музыкальный руководитель проекта — Виктор Луценко), который в таком шикарном мюзикле играет почти главную роль. Речевые пассажи персонажей немыслимы в сочетании с какой-нибудь фонограммой, равно как и с заранее записанными репликами хора. Поэтому оркестр то волочится за мыслью и образом очередного фрика на сцене, то стремглав летит вперед, чтобы обогнать героя — словом, давно я не получал столько удовольствия от настоящего живого звука. Кстати, этой мыслью мы сразу закроем тему цен на билеты, которые, безусловно, высоки и могут быть не по карману многим зрителям. Но живой оркестр всегда стоит дополнительных денег, и он стоит их. Хотя лично для меня приемлемой ценовой категорией являются лишь последние ряды бельэтажа.

Декорации у мюзикла — роскошные, спектакль наконец-то дает суперфункциональной сценической машинерии новой площадки Et Cetera показать себя в истинной красе. Мюзикл поставлен по особой договоренности, поэтому декорации отличаются от бродвейских, хотя делались явно с оглядкой на них. Работает все безотказно, афиши мерцают сотнями ламп, пушки третьего рейха выстреливают в зал ворохом конфетти — красота, да и только! Можно немного не согласиться с преувеличенной «гламурностью» апартаментов Роджера де Бри (действие происходит на фоне совершенно розового задника), но принимая в расчет то, что спектакль был достаточно тонко адаптирован под российскую публику, этот ход художников понятен. Небольшие проблемы были со звуком в начале первого действия — хор пел громко, но неразборчиво, тем самым заглушая выведенных тише солистов. Но затем никаких нареканий работа звукооператора не вызывала (а ведь это очень сложно — миксовать оркестр и тридцать поющих на сцене людей с индивидуальными радиомикрофонами).

Состав основной четверки в наш вечер был следующий: Мазихин — Дружинин — Диевская — Лоскутов. О Юрии Мазихине я в ближайшее время напишу отдельный пост с тегом «герои», а пока скажу, что его исполнение роли Макса Бьялостока — настоящий подарок для зрителей. Следуя сюжетной канве и остроумному либретто, он не упускает возможности похохмить, наполнить своего персонажа своей фирменной изюминкой. И если в начале спектакля в зале местами ощущалось настроение «ну-вот-это-не-Максим-Леонидов», то по прошествии нескольких сцен публика уже была без ума от мазихинского персонажа, а также от очень подобающих ему вокальных данных актера, его дикции и пластики. Он шутя соблазнял старушек-инвесторов, с обезоруживающей улыбкой вселял надежду в бухгалтера Лео Блума, жестко проводил кастинг на роль Гитлера — словом, просто делал своего персонажа совершенно реальным в глазах зрителя. В завершении спектакля Юрий Владимирович окончательно свел с ума зал восхитительным исполнением арии «Обман»(Betrayed), и уж тут ничем не уступал знаменитому бродвейскому исполнителю роли Макса Бьялостока Нэтэну Лэйну. Егор Дружинин в роли Лео очень порадовал — помимо очевидных сперва пластических и хореографических талантов в нем удивительным образом сочетались отличные вокальные и драматические данные, которые на мой взгляд более чем соответствовали роли. Разве что его внешний вид, а именно — гладко выбритая голова — немного шли вразрез с представлением о Лео по фильмам (Джин Уайльдер в 1968 году, Мэттью Бродерик в 2005). Улла в исполнении Наталии Диевской была очень хороша и, если снова вспомнить про фильмы, напомнила специально приглашенную для съемок Уму Турман. Впрочем, трактовка роли у нее была несколько иной, но очень подходящей. А Кирилл Лоскутов в роли Франца Либкинда вообще был идеален — это настоящий бродвейский уровень комической роли. Отдельного упоминания заслуживают Алексей Черных в роли режиссера Роджера де Бри и Григорий Старостин в роли ассистента Кармена Джиа — в этих актерах оказался просто какой-то ядерный реактор, энергия выплескивалась через край, а их эпатаж при этом оставался в уместных рамках. Фантастическая пластика у обоих. И прекрасный мюзикловый вокал.

Сцена «Весна для Гитлера» из мюзикла «Продюсеры». Фото: theproducers.ru

Что касается актеров, задействованных в ансамблевых ролях, то отмечу старательность всех без исключения. Не всегда в массовых танцевальных номерах удавалось добиться синхронности, однако настроение у актеров абсолютно верное, и их старания публика ценит. Очень уверенная, крепкая массовка. Костюмы всем пошили шикарные, разве что опять же немного перестарались с люрексом на форме штурмовиков, да и костюм Гитлера был совсем уж китчевый — то ли побоялись сделать их более приближенными к реальной военной форме, то ли решили придать сцене совсем уж юмористический оттенок.

Кстати о Гитлере. Во время гениальной сцены «Springtime For Hitler» из спектакля по «самой худшей в мире пьесе» я внимательно наблюдал за лицами сидящих в зале людей. Легко и беззаботно смеялось большинство зрителей (причем было видно тех, кто не видел фильмов и не был знаком с сюжетом), остальные всматривались в происходящее с интересом. Сейчас многие из тех, кто не особенно силен в мюзиклах, да и в театре вообще, критикуют театр Et Cetera за «постановку без смысла, стыда и совести» а также за Гитлера и тему геев в лице Роджера де Бри и его ассистента. Дескать, все это аморально и потому не имеет права быть показанным (некоторые добавляют «да еще и за такие деньги!»). Что тут можно сказать? Существует в мировой культуре феномен труппы «Монти Пайтон», и их юмор тоже нравится далеко не всем. Так же и с Мелом Бруксом. Хочет того зритель, пришедший в Et Cetera, или нет, но феномен Мела Брукса тоже уже стал частью культурного пласта второй половины двадцатого века. Шутки про евреев, Гитлера и геев были всегда и не являются для сегодняшней публики столь уж шокирующими, а театр Et Cetera лишь умело, со вкусом и по лекалам Брукса их воспроизводит. Я очень рад, что хотя бы в «Продюсерах» на российскую сцену вышел Гитлер, над которым можно посмеяться, не оглядываясь ни на кого. По-моему, это ничуть не мешает ни здоровому патриотизму, ни национальному самосознанию, ни здоровью, ни уж тем более чувству юмора.

Возвращаясь к теме мюзиклов и подытоживая сказанное ранее, могу с уверенностью сказать, что «Продюсеры» — хит нынешнего сезона (а могли бы стать и хитом предыдущего, если бы давали больше представлений!), и я всячески рекомендую его к просмотру всем моим взрослым читателям. Это мюзикл не для детей и, возможно, не для самого старшего поколения, но если отбросить мысли о содержании, то по форме он являет собой чрезвычайно удачный опыт постановки настоящего бродвейского мюзикла в российском репертуарном театре.

P. S. Большое спасибо Юрию Мазихину за приглашение и Ольге Нетупской за доброжелательность!

P. P. S. Перевод либретто и режиссура, очевидно, заслуживают отдельного поста. Ждите продолжения!

Ссылки по теме:
Официальный сайт театра Et Cetera (зрительский форум, схема зала, заказ билетов)
Официальный сайт мюзикла «Продюсеры» (содержание, персоналии, фото)
Юрий Мазихин, исполнитель роли Макса Бьялостока